Под вечер, когда перевал был уже совсем близок, навстречу попался одинокий путник, кутающийся в невзрачный плащ; позже выяснилось, что это девушка-жрица. Тиар решил, что она — ходок, поэтому вопросов не задавал. Ему, прошедшему через Храм, девушка поклонилась и направилась в сторону Порт-Сумана.
Утром пираты взошли на перевал, но на спуске их кто-то поджидал. Тиар сразу решил, что там хитрюга Хожд. Удиравших халадов посекли Тиаровы латники, а Сай, узрев главаря пиратов, сразу заявил:
— Он мой!
Сопротивлялся главарь недолго: барга Сая с воем обрушивалась на него, топор Сай быстро вышиб и отшвырнул ногой, а на ножах преимущество было у длиннорукого варвара.
Когда пират рухнул на камни, орошая их кровью, Сай вытер нож о спину поверженного соперника и подошел к Камню.
Воры не посмели коснуться волшебных письмен на ритуальных салазках, нанесенных шаманом Севера. Святыня была просто украдена, но не осквернена, а поскольку воры мертвы, она отмщена.
А потом на перевал поднялся Хожд с пехотинцами, вооруженными так, чтобы не бояться камня. Следом взбирались груженные скарбом дромары — наверное, передовой отряд пиратов на кого-то напал у подножия гряды.
Тиар и Хожд встретились на узкой тропе.
— Приветствую дожа! Прекрасная работа! Я слышал, что горловина очищена от пиратов…
— Поклон Вашему Высочеству, — ответил Хожд, откликаясь на игру друга. — А я слышал, что с Воинами Пустошей заключено новое соглашение…
Хожд намеренно не произнес слова «варвары», потому что смуглый гигант с севера стоял неподалеку и все слышал. Добавить еще что-нибудь торжественное Хожд не успел: Тиар просто обнял его.
— Привет, хитрец! Тебе тоже поручили первое дело, едва ты переступил порог своего дома?
Хожд развел руками:
— Наверное, прошедшие Храм в этом мире нарасхват…
Рядом с ними чинно раскланялись Лот Кли, военный советник Сумана, и Вакур, военный министр Паномы. Оба прекрасно понимали, зачем каждый из них здесь находится, и оба были рады, что им пришлось остаться просто наблюдателями, потому что республика и королевство получили незаурядных полководцев.
Шрип бродил у Камня Отрана, присматриваясь к нему и так, и эдак. Латники опасливо косились на черную глыбу, курили и перебрасывались короткими фразами с суманскими пехотинцами.
А на востоке карабкалось к зениту ослепительное жаркое солнце.
Южный перевал
Пройдет еще немного времени, и перевал опустеет. Вернется в Порт-Суман Хожд Румм, дож успешного похода, очистивший море от пиратов и вернувший Суману почти все, что разграбили с торговых судов. Погрузится на корабль Паномы могучий варвар Сай и ни На миг не отойдет от священного Камня, пока не доставит его на законное место, в Капище Отрана, в самое сердце Пустошей, что беспрерывно поют. Вернется в королевский замок принц Тиар, сумевший договориться с вожаком варваров и помочь ему в поиске, а значит, на северных границах Паномы вновь станет спокойно, ибо варвары уже не те, что раньше, если у них такие вожаки.
Впервые в жизни войдет в большой город Юхха, дочь степей, осмелившаяся нарушить волю отца, Великого Шиха Кочевий. Не бывать ей женой туранского принца, она решила сама распорядиться собственной судьбой. Вот только в какой город она направится — в Порт-Суман или в Панкариту, дом черноволосого паномского принца… Их взгляды встретились всего на миг, но Юхха сразу поняла, что им есть что сказать друг другу.
Вернутся домой латники Паномы и морские пехотинцы Сумана, вернутся, чтобы продолжить службу, первые — короне, вторые — республике.
Вернется в Тараг Порт-Сумана Ульма, вручит Талисман Пути жрицам, а те переправят его в Зельгу, город-порт на юго-востоке Шандалара.
Лишь один человек на перевале еще не знал, куда приведет его судьба в ближайшее время.
Матвей
Голова все еще болела. Чем это приложила его чертова девка-жрица? Не иначе рукояткой ножа. Или камнем.
Матвей очнулся утром, поглядел на битву братства со степными варварами, но вскоре сверху явились пехотинцы, и Матвей спускаться на равнину раздумал.
Он видел, как взяли в клещи всех, кто шел с Камнем, и как убили Чатта. Снова его идея погублена недалеким властолюбцем: Матвей долго готовился к захвату Камня Отрана, но Чатт распорядился этим чудом совершенно бездарно. Второй раз надуть северных варваров не удастся. Значит, снова придется шляться по свету, слушать диковинные истории и шастать по действующим и заброшенным храмам в поисках необычных вещей древности…
— Провались все, — без подъема выругался Матвей и задумался. Куда идти? Понятно, что на юг. Через равнины. А дальше? В Сагор? В Гурду? Или в Шандалар?
Два дня спустя его подобрали на равнинах варвары. Матвей уселся в скрипучую арбу, глядя, как тянется навстречу бесконечный травяной простор и как резво попирает его мощными ногами крупная крючконосая птица, запряженная в двухколесную повозку стерхетов.
Лишь в одно Матвей верил. Верил, что еще не раз появится в Паноме и Сумане. Потому что жизни без дорог он себе не представлял.
Узники высоты
Хозяева поднебесья
1
Клауд шумно вспорхнул, взрезал острыми крыльями воздух и канул вниз, за третью кромку. Браслет он упрямо сжимал в массивном клюве.
Сначала ло Вим колебался: глянуть ли за край, или сразу же искать подходящий клен. Раз клауд сунулся вниз — значит рядом плывет еще один Лист. Решил для начала взглянуть, тем более что совсем недалеко, сразу за второй кромкой, росло несколько кленов с шикарными семенами-крыльями.
Так и есть: чуть ниже, метрах в ста к солнцу, величаво парил Лист. Гигантское зеленое блюдце пятикилометрового диаметра. Молодой, лет двадцати. Значит, пока необитаемый. Красное оперение клауда мелькало за второй кромкой; ло Вим отполз от края и бросился к клену. Выбрал крылья, перерубил мечом мясистый стебель, захлестнул упряжь на семенах и просунул руки под истертые кожаные лямки. Теперь он походил на птицу, раскинувшую рыжие чешуйчатые крылья, или на гигантскую стрекозу. У третьей кромки он поймал ветер, взошел на рыхлый полузасохший вал и шагнул за край, в пустоту. Тугие воздушные струи заставили крылья петь; пьянящая радость полета охватила ло Вима, как всегда, он заложил несколько крутых виражей, не в силах выразить восторг иным способом.
Однако клауд мог удрать. Ло Вим чуть двинул крыльями и заскользил к новому Листу.
Сел он за первой кромкой, мягко спружинив ногами. На мясистой плотной поверхности Листа выступил зеленоватый сок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
